Uzbekistan offers a deeply thought-out philosophy of integration to the international community

В преддверии второй встречи Термезского диалога о взаимосвязи Центральной и Южной Азии, знакового события для межрегиональной интеграции, запланированной на 4-6 июня, Акрамджон Нематов, первый заместитель директора Института стратегических и региональных исследований при Президенте Узбекистана , ответил на вопросы агентства «Дуньо».

— Акрамжон Ильхомович, в ближайшие дни начнется вторая встреча в рамках Термезского диалога. Что стоит на повестке дня этого форума и каковы его ключевые приоритеты? Большинство наблюдателей в первую очередь связывают этот процесс с экономическими вопросами — железными дорогами, энергетической инфраструктурой и транзитной торговлей. Действительно ли это суть взаимосвязи?

— Несомненно, экономика является одним из ключевых компонентов. Экономическое сотрудничество создает ощутимые общие интересы, которые связывают государства, приносят взаимную выгоду и служат основой для процветания и роста наших народов. Естественно, когда мы говорим о транснациональной взаимосвязи, логистика, торговля, транспортные коридоры, энергетика и инфраструктура составляют существенную и ощутимую основу этого процесса.

Однако взаимосвязь нельзя измерять исключительно экономическими показателями. Наша повестка дня гораздо шире, а наши цели гораздо амбициознее. Речь идёт о создании общего пространства доверия, устойчивого развития и неделимой безопасности на обширном евразийском континенте.

Именно поэтому повестка дня Термезского диалога столь всеобъемлюща, а состав его участников отличается высокой степенью инклюзивности. В этом году встреча организована в партнерстве с Конференцией по взаимодействию и мерам доверия в Азии (CICA). Это не случайно, поскольку основная миссия CICA всегда заключалась в укреплении мер доверия в Азии. Диалог также активно поддерживается Региональным центром Организации Объединенных Наций по превентивной дипломатии для Центральной Азии (UNRCCA) и Миссией Организации Объединенных Наций по содействию Афганистану (UNAMA).

Хотя Центральная и Южная Азия остаются географическим центром дискуссий, страны со всего евразийского пространства и за его пределами являются полноправными участниками и заинтересованными сторонами этого диалога, о чем ясно свидетельствует прибытие делегаций из Азербайджана, Китая, Германии, Катара, России, Швейцарии, Турции, Великобритании, США и многих других стран.

Важно подчеркнуть, что сам Термезский диалог представляет собой практическое воплощение глобальной инициативы президента Шавката Мирзиёева, направленной на укрепление связей между Центральной и Южной Азией. Это стратегическое видение получило единодушную международную поддержку и было официально закреплено в специальной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, принятой в 2022 году. Значение этой резолюции трудно переоценить: она установила долгосрочную международно-правовую основу для транснационального сближения и признала его ключевым фактором устойчивого развития. В более широком смысле, этот шаг ясно отражает дальновидный стратегический подход нашего президента, основанный на последовательном развитии межгосударственных отношений, базирующихся на взаимной выгоде, подлинном добрососедстве и превентивном миростроительстве.

Диалог также организован совместно уважаемыми организациями по миростроительству, политическими фондами и ведущими академическими учреждениями. Среди них — Фонд Конрада Аденауэра, Фонд Бергхофа (Германия), PeaceNexus (Швейцария), Search for Common Ground (США), а также известный Джорджтаунский университет. Наша общая цель — создание подлинно инклюзивной многосторонней платформы для всестороннего и открытого диалога.

— Что включает в себя программа предстоящего диалога? Будет ли она ограничиваться исключительно официальными пленарными заседаниями?

— Наш диалог представляет собой масштабный трехдневный форум, программа которого выходит далеко за рамки традиционных пленарных заседаний. Мы стремимся сочетать глубокие теоретические дискуссии с практическими результатами.

Помимо основных сессий, программа включает в себя широкий спектр важных сопутствующих мероприятий.

In particular, the forum will host a series of expert and academic discussions devoted to cooperation between the countries of Central Asia and Afghanistan, the development of dialogue within the Afghanistan–Uzbekistan–Pakistan dialogue format, issues of regional identity in Central Asia, as well as the promotion of youth dialogue on peacebuilding and sustainable development.

The primary purpose of these discussions is to mobilize intellectual and analytical expertise in support of a constructive cooperation agenda, deeper mutual understanding, and the establishment of long-term mechanisms for regional interaction.

Moreover, the programme includes on-site sessions. Participants of the dialogue will travel to Termez to familiarize themselves firsthand with the modern infrastructure facilitating trade, economic, and logistics cooperation with South Asian countries, including the activities of the Ayrtom International Trade Center and the Termez Cargo Center international logistics hub, while also experiencing the rich cultural and historical heritage of this ancient city.

The third day of the dialogue will take place in Samarkand, where delegates will explore the unique civilizational legacy of the Renaissance of Samarkand, which historically served as a bridge between East and West, North and South.

— How exactly is economic growth connected with stability and security? Is this purely a matter of business calculation, or do economic projects represent something greater?

— Absolutely, it represents something far greater. We are speaking about the formation of long-term strategic common interests. Large-scale cross-border projects are designed to firmly connect regions and deepen their interdependence. When countries become economically invested in joint creation and development, conflict ceases to serve the interests of any participant.

Moreover, sustainable economic growth removes the social foundations of destructive phenomena such as poverty, unemployment, and social marginalization, which have traditionally served as the principal fuel for radicalism and instability. Economic development addresses the root causes of challenges rather than merely dealing with their consequences.

Take, for example, the Trans-Afghan Railway Corridor project — “Termez–Mazar-i-Sharif–Kabul–Naibabad–Kharlachi”. For the countries of Central Asia, it provides the shortest route to the ports of the Indian Ocean, reducing logistics costs by 30–40 percent. For Pakistan and South Asia, it creates direct access to the resources and markets of our region.

This project will serve as a powerful driver for the development of adjacent sectors of the economy, creating new jobs, generating budget revenues, and opening the path toward accelerated technological advancement. Most importantly, however, this corridor integrates Afghanistan into the processes of peaceful and constructive development.

Thus, the Trans-Afghan railway is not merely a commercial or engineering project — it is a highly effective peacebuilding instrument that creates long-term economic incentives for peace on Afghan soil. The same principle applies to other major cross-border initiatives such as CASA-1000 and the TAPI gas pipeline. Their greatest value lies in the fact that they create a shared and indivisible interest among all parties in maintaining long-term peace and stability across the region.

— What role do the shared ecosystem and climate change issues play on the agenda? Central and South Asia are facing enormous pressure from environmental challenges.

— This is one of the most important and sensitive issues. Nature and our shared ecosystem most clearly demonstrate the inseparable link between our regions and the vital necessity of collective responses to common challenges.

Climate change illustrates how closely interconnected water security, food security, energy security, transport systems, and human livelihoods truly are. When the glaciers of the Pamirs and Tien Shan melt, this directly affects water supply and agriculture in both Central and South Asia.

Droughts and extreme weather events are our common challenges, requiring exclusively joint responses, because they directly affect the existential foundations of life for hundreds of millions of people and shape the trajectory of our sustainable development.

That is why the agenda of the dialogue includes issues related to joint adaptation and environmental sustainability. We are convinced that effective solutions cannot consist of isolated national measures; they must have a transboundary character.

We are actively engaged in this area. In particular, our Afghan partners are permanent participants in the water dialogue organized by Uzbekistan and Central Asia as a whole. Afghan delegations have actively participated in Tashkent Water Week, conferences on water diplomacy, and other regional environmental forums.

There is an ongoing joint search for mutually acceptable and equitable solutions in the sphere of shared water resource management, because nature does not recognize political borders. Today, we increasingly see that issues which could potentially become sources of tension, when approached properly, can instead provide the foundation for mutually beneficial cooperation.

The growing awareness of our shared environmental threats is becoming a powerful driver of our collective constructive efforts.

— What place do culture and the humanitarian dimension occupy within this large-scale transregional framework? How important are they?

— I would answer this way: they constitute our principal and foundational direction. Although we began our conversation with economics, infrastructure, and climate issues, I am convinced that cultural and humanitarian connectivity must come first. Economy and logistics form the skeleton, but culture and shared historical memory are the soul and heart of our integration.

It is important to understand that our countries share a common space of cultural, historical, and civilizational development. We are not building bridges of trust from scratch — this foundation was formed over centuries.

The Termez Dialogue itself is named after the ancient city of Termez, which for millennia served as a gateway for civilizational exchange between Central and South Asia.

On this land, the destinies and traditions of great empires became intertwined — beginning with Sogdiana, ancient Bactria, and the Achaemenid state, and continuing through the era of the Greco-Bactrian Kingdom, where a unique synthesis of Eastern and Hellenistic cultures emerged.

This was followed by the Kushan Empire, which presented the world with one of the earliest examples of comprehensive interregional integration and transformed Termez into a key hub of the Great Silk Road.

During the Middle Ages, the Turkic Khaganates acted as reliable guarantors of the security of trans-Eurasian trade routes, while the Ghaznavid dynasty created a powerful bridge of statehood linking the high culture of Mawarannahr with the plains of Hindustan.

Finally, the Timurid era and the Mughal Empire founded by Babur became the ultimate culmination of this synthesis. The architectural masterpieces of Samarkand and Bukhara found direct reflection in the majestic ensembles of Delhi, Agra, and Lahore, while a unified cultural layer emerged at the intersection of Old Uzbek, Persian, and Sanskrit languages. Its musical and poetic traditions continue to live within the cultural memory of our peoples to this day.

For centuries, this macro-region developed as a sacred crossroads of world religions. Bactria was one of the cradles of Zoroastrianism. From here, Buddhism spread through Afghanistan to the north and east — the Buddhist monasteries of Fayaztepa and Karatepa in Termez still preserve the memory of this spiritual bridge.

Nestorian Christianity, Tengrianism with its profound ecological philosophy of harmony between humanity and nature, and, of course, Islam — which absorbed the great heritage of religious tolerance and gave rise to the phenomenon of the Eastern Renaissance — all coexisted peacefully in this region.

All of this shaped a unique and resilient culture that has not disappeared but continues to live within our daily practices, thoughts, and traditions.

However, this heritage cannot survive in collective memory on its own — it must constantly be revived and recreated. History is an ongoing act of retelling, and our key task is to restore this great historical truth to active public consciousness.

I am deeply convinced that awareness of this shared heritage will significantly strengthen our collective responsibility for preserving peace and stability.

— But why does this heritage seem forgotten today?

— Unfortunately, over the past century and a half, this historical memory was systematically and deliberately erased from our consciousness.

Нас искусственно подвергли разрушительному колониальному стереотипу «Большой игры», а также ложному представлению о том, что наши регионы обречены на вечную фрагментацию, геополитическое соперничество между внешними державами и бесконечные конфликты.

В значительной степени мы по-прежнему находимся под влиянием этого вредного стереотипа, воспринимая Афганистан исключительно через призму угроз, в то время как Южную Азию рассматриваем как нечто далекое, чуждое и небезопасное.

Но мы стоим не на бесплодных руинах. Наша общая история жива.

Возрождение этой исторической памяти, развитие глубокого экспертного дискурса и восстановление осознания нашего общего цивилизационного величия представляют собой огромную историческую ответственность, лежащую на плечах нынешних поколений и политической элиты. Именно это является одной из главных экзистенциальных целей Термезского диалога.

Когда граждане, интеллектуалы и лидеры в Ташкенте, Дели, Исламабаде и Кабуле начнут видеть друг в друге не просто деловых партнеров, а наследников общего культурного кодекса, возникнет совершенно новый уровень доверия.

Это чувство принадлежности к общему наследию станет самой надежной внутренней гарантией против любых попыток внешних субъектов дестабилизировать регион или использовать региональные противоречия.

Осознание неделимости нашей общей судьбы заставит народы выбрать конструктивную программу, не имеющую альтернатив, и раз и навсегда отказаться от войны.

В преддверии Ташкентского раунда Термезского диалога становится все более очевидным, что Узбекистан предлагает международному сообществу принципиально иную и глубоко продуманную философию интеграции.

Это не просто технократический подход к строительству железных дорог или прокладке линий электропередачи. Это доктрина, в которой физическая инфраструктура служит лишь материальным воплощением прочных невидимых связей, укорененных в общей истории.

Как только это фундаментальное чувство ответственности и принадлежности будет сформировано, торговые пути, инвестиционные потоки и климатические инициативы будут функционировать естественно и устойчиво, поскольку экономика станет логическим продолжением взаимной цивилизационной близости.

Термезский диалог возвращает народам Азии их собственную историю, напоминая им о том, что необходимо беречь и ради чего следует сохранять мир и стабильность в будущем на этой священной земле.

Дуньо, Айова